Сентябрь 15 2011

Доктрина 77

В принципе, этого можно было ожидать. В чём-то я согласен с Охлобыстиным, в чём-то не согласен. Но дело в том, что всё это я уже слышал. И про империю, и про всё остальное. Можно было бы смягчиться, сказать, что мол собрал всё воедино, молодец. Только ничего не собрано. Доктрина обращена в первую очередь, как я понял, к учителям. Тем, кто будет распространять эти идеи. Нет ничего сокровенного. Всё очевидно, часто даже примитивно, но сформулировано красиво. Где бы ещё фразы про то, что китайцы захватят Сибирь, а арабы Европу и начнётся апокалипсис, как не из уст Охлобыстина на полном зрителей стадионе, могли сорвать апплодисменты? Голос автора завораживает. Возможно у кого-то даже появился заряд "положительной энергии", чтобы свершать подвиги, после трюков с часами. Только вот этот заряд испарится в никуда, пропадёт втуне.

Почему я так уверен в бессмысленности всего этого? Именно из-за банальности. Можно тысячу раз говорить правильные вещи, рисовать картины красивого будущего, потрясать воображение, но пока не приведено ни единого нового факта, зритель не вскачет из-за монитора и не пойдёт вершить добрые дела. Даже если предложить ему, зрителю, минимальное участие. Русские — не народ воинов, которым можно ничего не делать. Да что там русские. Во всём мире понятие этноса, народа, нации размывается, размазывается, переплавляется в едином котле мультикультуризма. Всюду, где есть зомбоящик, на который можно равняться, люди будут это делать. И через 100 лет уже никто не вспомнит, кем были русские, немцы, китайцы, чем отличались друг от друга.
 20 лет назад доктрина 77 стала бы откровением, вынесенная на широкую публику, 10 лет назад она оставила бы неизгладимый след в русской культуре, 5 лет назад пару человек изменили бы свою жизнь навсегда, год назад на YouTube собралось бы вдвое больше лайков или просмотров. Но сегодня это уже неактуально, банально, устарело.
 Именно с этого и начинается повествование Охлобыстина. Вспомните свои истоки, вспомните историю, в машинах нет души, будущее безлико. Но мы уже выбрали безликое общество, приняли культуру потребления. Плохо ли это? Это такая же трагедия как землятресение или ураган. Это явление, уносящее тысячи жизней, но явление закономерное, это именно то, что должно было произойти и произошло.
 И в этом обществе слоганы менее значимы, нежели факты. И на доктрину 77 здесь всем наплевать. Придумайте уже что-нибудь новое.

Май 1 2011

…а там, где кончается ваша конечная вселенная? Что там — дальше?

 Толи потому что русский, толи потому что первый. Но из всего доселе прочитанного текст, хоть и наиболее сложен для восприятия, но одновременно и наиболее точен, наиболее правилен для данного жанра. Оруэлл — противник коммунизма, Хаксли — враг корпораций, Замятин же противник диктатуры в любом её проявлении, точнее в её идеальном проявлении, привести к которому может любая идеология. Люди — нумера. Жизнь — арифметически точна и неизменна. За сущей малостью — у людей всё ещё есть фантазия. Но это легко исправить.
 Автор противопоставляет логику и чувственность. Типичное противопоставление начала века. И постоянно возмущающее меня. Я со школы любил как математику, так и литературу. И точно знаю, что математические формулы и законы — это такой же язык образов для учёного, как и метафоры с гиперболами для поэта. И для главного героя его формулы — не безжизненный непреложный факт, а предмет настоящего восхищения и поклонения. В то время как для поэтов того времени находится работа во славу существующего строя — ведь не всем дано быть математиками, для кого-то достаточным аргументом в пользу государства служит исключительно стихотворение, роман, картина, или же иной образ.
 Ближе к концу произведения герой в небольшой степени осознаёт. Система, которой он восхищался далеко не идеальна. Ведь идеальных систем не бывает. вселенная бесконечна. И энтропия — сила разрушения — неотъемлимая часть этой вселенной. Избавление от энтропии не сделает общество идеальным, а всего только лишит чего-то важного, неотъемлимого. Стремление к идеалу в качестве цели — это стремление к смерти. Автор не упоминает об этом напрямую. Но читатель вправе сам продолжить логическую цепочку, не завершённую главным героем.
 Совершенно ясно, что если бы не операция, лишившая фантазии жителей, не провести логическую цепочку в эту сторону было бы трудно. Тем более главному инженеру Интеграла. Ведь создать этот аппарат мог лишь человек, обладающий хорошей фантазией, а значит и выдающейся логикой. К сожалению времени на это уже не хватило.
 После прочтения этого произведения остаётся чувство жалости к Хранителям и обычным нумерам, не понимающим, что их идеальное счастье отстоит от идеала всего на одну ступень. Полное счастье невозможно для живого человека, поэтому их удел умереть. Оставив Интеграл так и не взлетевшим хламом, для дикарей, которые будут мудрее. Или чувственнее. Для тех, кто знает, что Вселенная бесконечна.