Апрель 1 2012

Убегающий от тени

 От нечего делать, прочитал на днях очередной бестселлер. Это книга Халеда Хоссейни "Бегущий за ветром". Собственно, уже по аннотации стало понятно, что книга является этакой агиткой, призванной внушить американцам, что жители Афганистана такие же люди из плоти и крови, просто они ещё не испытали радостей демократии, поэтому надо им в этом помочь. Собственно, мои ожидания полностью оправдались.
 Главный герой, сын богатого коммерсанта, живущий в элитном районе Кабула, и по совместительству начинающий конформист. Парень любит читать и страдает от того, что отец его недостаточно любит, сверстники его не понимают, а единственный друг — слуга хазареец, представитель нацменьшинства, которого стрёмно называть другом. Отец пытается привить сыну чувство собственного достоинства, но совершенно безрезультатно. Скорее даже наоборот, парень ещё глубже погружается в свои комплексы. Во время соревнования воздушных змеев, руководствуясь чувством страха, он предаёт своего единственного друга, оставляя его наедине с местными начинающими фашистами.
 В результате, парня 12 лет насилует другой парень примерно того же возраста, это и является завязкой сюжета. Последующие главы наполнены страданиями, нет, не пострадавшего, это никому не интересно, страданиями предавшего. Который в течении многих лет старается оправдать себя. Затем уезжает в США из-за войны и быстро адаптируется к этой стране. Впрочем, по описаниям автора, Кабул 70-х годов напоминает скорее провинциальный американский город , нежели Азию. Ну да, ведь это будут читать американцы, которым надо свыкнуться с толерантной мыслью о том, что террористы, взорвавшие здание Всемирного Торгового Центра и простые жители Афганистана это не одно и то же.
 Лишь под конец, поддавшись убеждениям дяди, узнав от того, что преданный хазареец был его внебрачным братом, что теперь все эти люди из прошлого мертвы, он кое-как отправляется в Кабул за своим племянником, боясь по дороге передумать.
 Уже освободив ребёнка из лап очередного педофила, он пытается сдать его в детдом. И получает попытку самоубийства. Ребёнка приходится забрать себе.
 Чёрт, всё это время меня не оставляло чувство презрения к главному герою. Который всё время убегает от своей же тени, боясь случайно кого-то обидеть и в результате обижает всех своих родственников, друзей, всех. И даже вроде бы преодолев себя, продолжает гнуть ту же линию.
 Такие книги нужно сжигать. Наверное стоит составить список книг, достойных сожжения. Не может не удивлять также обилие сцен сексуального насилия над детьми сразу в нескольких бестселлерах этого года. Надеюсь, что я не доживу до времени, когда педофилию приравняют к сексуальной ориентации, вроде гомосексуализма.

Февраль 10 2012

#Заратустра такого не говорил

Проникнувшись современной литературой, часто ссылающейся на всякие разные другие книги, я решил таки обратиться к одному из первоисточников. Сразу скажу, мне пришлось нелегко, но пока завод стоит, времени довольно много, и я впервые взялся за Ницше. Точнее не так. Вначале я узнал, кто же такой Заратустра. Оказалось, это основатель зороастризма, весьма интересной и достойной религии. В настоящее время в России есть группа людей, в том числе и новообращённых, приверженцев этой веры. Их легко найти в интернете.
Изучив мельком основы Зороастризма, я рассчитывал найти нечто подобное и в труде Ницше. Иначе зачем использовать для книги столь выдающийся прототип? Однако был сразу же повержен в шок.
Заратустра такого не говорил. И никогда не мог бы сказать. Но обо всём по порядку. Что же провозглашает эта книга.
1. Бог мёртв.
2. На смену богу придёт сверхчеловек, правда ещё не скоро.
3. Сверхчеловек не признает христианской морали, он воинственен, даже больше, он жесток и зол
4. Сверхчеловек кроме всего этого добр и милосерден, вплоть до святости.
5. Проповеди Заратустры обличают ценности прошлого и придают всем им новый смысл, делает их искреннее, что напоминает всё ту же нагорную проповедь, растянутую зачем-то на довольно много страниц.
6. Сверхчеловек не обладает какими-либо ярко выраженными чертами. Если в одной части провозглашается какая-либо ценность, то в другой она же отвергается.

Я не буду выискивать цитаты, хотя планировал. Формулировки автора настолько скользкие, что всегда можно вывернуться и предоставить что-то чётко определённое противоположностью себя же.
Что же предлагает нам Ницше.
Он боится отвергнуть бога полностью. Боится сказать, что Бога нет и не может быть. И поэтому говорит, что он мёртв. Атеисты ликуют. Верующие тоже. Он просто мёртв. С кем не бывает? Взамен автор предлагает довольно соблазнительную цель — сверхчеловека. Цель, к которой как бы можно приблизиться, но в то же время и нельзя, ведь нет никаких чётких критериев этой сверхчеловечности, кроме мистического озарения. Очень хороший материал для секты. А каждого, кто не почувствовал того самого озарения всегда можно обвинить в том, что он глупый, так как только глупцы не видят всей красоты платья, одетого на короля.
Сверхчеловек, проповедуемый на первых страницах отвратителен. Он обладает лишь качествами, противоположными христианским воззрениям о добре. Это жестокий, надменный эгоист, презирающий весь остальной мир. Такого легко обличить и обвинить, опошлить и высмеять. Поэтому большую часть книги Ницше наделяет свой идол прямо противоположными качествами. Ведь нельзя опровергнуть то, чего как бы и нет, хотя оно и есть.
Книга начинается повествованием с весьма странным сюжетом, продолжается философскими размышлениями, всё более длинными и путанными от одной части к другой. Окончание вновь повествовательно. Отшельник слышит крик о помощи и встречается с многообразными кандидатами на звание высшего человека. Это два короля, чародей, папа, добровольный нищий, самый безобразный человек и кто-то там ещё. Этот набор не случаен. Он для тех, кто всё ещё пытается определить критерии сверхчеловечности, растолковать предыдущие тонны строчек. Автор повторяет, для тех, кто ещё не понял, нет таких критериев. И вам остаётся либо сделать вид, что вы всё понимаете, что вас посетило озарение и восхищаться нарядом, либо же прослыть глупцом, не смыслящим в философии.

Это сильно напоминает авантюру Малевича, или прочих шарлатанов от искусства. Место таким гениальным творениям — на свалке, или даже в костре.

Действительно. Как найти то, не знаю что? Как пойти туда, не знаю куда?
Заратустра здесь только для солидности, чтобы ввести в заблуждение ещё сильнее, такова логика мошенников, опереться на некий авторитет, пусть и мнимый. Так что помните, если кто-то будет взывать к авторитету Ницше, или же данной конкретной книги, достаточно лишь ответить:
"Заратустра такого не говорил"

Сентябрь 15 2011

Доктрина 77

В принципе, этого можно было ожидать. В чём-то я согласен с Охлобыстиным, в чём-то не согласен. Но дело в том, что всё это я уже слышал. И про империю, и про всё остальное. Можно было бы смягчиться, сказать, что мол собрал всё воедино, молодец. Только ничего не собрано. Доктрина обращена в первую очередь, как я понял, к учителям. Тем, кто будет распространять эти идеи. Нет ничего сокровенного. Всё очевидно, часто даже примитивно, но сформулировано красиво. Где бы ещё фразы про то, что китайцы захватят Сибирь, а арабы Европу и начнётся апокалипсис, как не из уст Охлобыстина на полном зрителей стадионе, могли сорвать апплодисменты? Голос автора завораживает. Возможно у кого-то даже появился заряд "положительной энергии", чтобы свершать подвиги, после трюков с часами. Только вот этот заряд испарится в никуда, пропадёт втуне.

Почему я так уверен в бессмысленности всего этого? Именно из-за банальности. Можно тысячу раз говорить правильные вещи, рисовать картины красивого будущего, потрясать воображение, но пока не приведено ни единого нового факта, зритель не вскачет из-за монитора и не пойдёт вершить добрые дела. Даже если предложить ему, зрителю, минимальное участие. Русские — не народ воинов, которым можно ничего не делать. Да что там русские. Во всём мире понятие этноса, народа, нации размывается, размазывается, переплавляется в едином котле мультикультуризма. Всюду, где есть зомбоящик, на который можно равняться, люди будут это делать. И через 100 лет уже никто не вспомнит, кем были русские, немцы, китайцы, чем отличались друг от друга.
 20 лет назад доктрина 77 стала бы откровением, вынесенная на широкую публику, 10 лет назад она оставила бы неизгладимый след в русской культуре, 5 лет назад пару человек изменили бы свою жизнь навсегда, год назад на YouTube собралось бы вдвое больше лайков или просмотров. Но сегодня это уже неактуально, банально, устарело.
 Именно с этого и начинается повествование Охлобыстина. Вспомните свои истоки, вспомните историю, в машинах нет души, будущее безлико. Но мы уже выбрали безликое общество, приняли культуру потребления. Плохо ли это? Это такая же трагедия как землятресение или ураган. Это явление, уносящее тысячи жизней, но явление закономерное, это именно то, что должно было произойти и произошло.
 И в этом обществе слоганы менее значимы, нежели факты. И на доктрину 77 здесь всем наплевать. Придумайте уже что-нибудь новое.

Май 1 2011

…а там, где кончается ваша конечная вселенная? Что там — дальше?

 Толи потому что русский, толи потому что первый. Но из всего доселе прочитанного текст, хоть и наиболее сложен для восприятия, но одновременно и наиболее точен, наиболее правилен для данного жанра. Оруэлл — противник коммунизма, Хаксли — враг корпораций, Замятин же противник диктатуры в любом её проявлении, точнее в её идеальном проявлении, привести к которому может любая идеология. Люди — нумера. Жизнь — арифметически точна и неизменна. За сущей малостью — у людей всё ещё есть фантазия. Но это легко исправить.
 Автор противопоставляет логику и чувственность. Типичное противопоставление начала века. И постоянно возмущающее меня. Я со школы любил как математику, так и литературу. И точно знаю, что математические формулы и законы — это такой же язык образов для учёного, как и метафоры с гиперболами для поэта. И для главного героя его формулы — не безжизненный непреложный факт, а предмет настоящего восхищения и поклонения. В то время как для поэтов того времени находится работа во славу существующего строя — ведь не всем дано быть математиками, для кого-то достаточным аргументом в пользу государства служит исключительно стихотворение, роман, картина, или же иной образ.
 Ближе к концу произведения герой в небольшой степени осознаёт. Система, которой он восхищался далеко не идеальна. Ведь идеальных систем не бывает. вселенная бесконечна. И энтропия — сила разрушения — неотъемлимая часть этой вселенной. Избавление от энтропии не сделает общество идеальным, а всего только лишит чего-то важного, неотъемлимого. Стремление к идеалу в качестве цели — это стремление к смерти. Автор не упоминает об этом напрямую. Но читатель вправе сам продолжить логическую цепочку, не завершённую главным героем.
 Совершенно ясно, что если бы не операция, лишившая фантазии жителей, не провести логическую цепочку в эту сторону было бы трудно. Тем более главному инженеру Интеграла. Ведь создать этот аппарат мог лишь человек, обладающий хорошей фантазией, а значит и выдающейся логикой. К сожалению времени на это уже не хватило.
 После прочтения этого произведения остаётся чувство жалости к Хранителям и обычным нумерам, не понимающим, что их идеальное счастье отстоит от идеала всего на одну ступень. Полное счастье невозможно для живого человека, поэтому их удел умереть. Оставив Интеграл так и не взлетевшим хламом, для дикарей, которые будут мудрее. Или чувственнее. Для тех, кто знает, что Вселенная бесконечна.